Преодоление трудного прошлого: сценарий для России
Исследование сценариев работы с трудным прошлым
Множество стран, переживших трагические события в своей истории и нашедшие способ работы с трудной памятью, мы описали с помощью четырех параметров:

— ищут ли эти общества правду о трагедиях или пытаются эти трагедии замолчать?
— требуют ли общества осуждения преступников?
— нужен ли суд по поводу случившегося или это кажется обществу излишним?
— готово ли общество само заниматься работой над преодолением трудного прошлого или считает, что без государственного вмешательства эту проблему решить невозможно?

Каждая из указанных развилок задает сценарий работы с трагической памятью. В качестве образцов таких сценариев мы выявили 16 кейсов работы с трудным прошлым, условно обозначенных названием той или иной страны: Северная Ирландия, Польша, Бразилия, США, Перу, Литва, Мозамбик, Япония, Сербия, Испания, ЮАР, Нидерланды, Германия, Зимбабве, Турция, Камбоджа.

С исчерпывающим описанием каждого из сценариев можно ознакомиться в полном отчете исследования.

На следующем этапе мы стремились определить, к какому сценарию тяготеет Россия, и для этого провели общероссийский опрос.

В проведенном опросе использовался метод дилемм: вместо того, чтобы задавать респондентам прямые вопросы, например, «Считают ли они, что правду о репрессиях надо рассказывать или замалчивать?», мы предлагали им жизненные ситуации, выбор в которых и являлся, по факту, ответом на подразумеваемый нами прямой вопрос. Такой метод позволяет довольно точно определить реальные, а не декларируемые, установки респондентов. Опрос проводился по телефону, выборка случайная, всероссийская. Число опрошенных: 1610 человек.

Моральные дилеммы ХХ века
Дилеммы. Вопросы-ситуации
Дилемма «говорить или молчать?»
В городской библиотеке открылась выставка, посвященная репрессиям 30-х годов. Постоянный читатель обнаружил там документы, в которых раскрыты имена организаторов репрессий. Он потребовал закрыть выставку, опасаясь, что потомки этих людей могут пострадать. Как вы считаете, нужно или не нужно закрыть выставку?
Дилемма «говорить или молчать?»
В 30-е годы главу семьи арестовали по доносу и расстреляли. Позже его внуки узнали, что донос сделал сосед, с родственниками которого они сейчас дружат. Один внук хочет рассказать друзьям, что это их дед написал донос, а другой говорит, что этого делать не надо. Как вы считаете, нужно или не нужно рассказывать об этом друзьям?
Дилемма «прощать преступников или нет?»
На месте массового расстрела 1930-х годов планируется установить памятник, на котором будут написаны имена всех расстрелянных. Группа граждан выступила с протестом, что имена сотрудников НКВД, которые ранее сами подписывали и исполняли расстрелы, следует исключить из списков жертв. Как вы считаете, нужно или не нужно указывать на памятнике имена всех расстрелянных, в том числе и сотрудников НКВД?
Дилемма «прощать преступников или нет?»
Во время репрессий одна из дочерей под давлением дала показания против своего арестованного отца и публично от него отреклась. Отца расстреляли. Позже дочь раскаялась, но ее сестра, хоть и прошло уже много лет, не может этого простить. Как вы считаете, можно или нельзя простить сестру, которая отреклась от отца?
Дилемма «использовать ли формальные механизмы (суды, комиссии правды и примирения) или нет?»
В годы репрессий знаменитый учёный был по приговору суда обвинен в измене Родине, заключён в тюрьму и лишен всех наград и званий. Сейчас именем этого ученого предложено назвать проспект в его родном городе. Однако некоторые жители города считают, что сначала необходимо выяснить в суде, был ли ученый на самом деле невиновен. Как вы считаете, нужно или не нужно иметь решение суда о невиновности, чтобы именем учёного можно было назвать проспект?
Дилемма «использовать ли формальные механизмы (суды, комиссии правды и примирения) или нет?»
Молодой человек узнал, что его прадед был арестован и без суда и следствия расстрелян офицерами НКВД 80 лет назад. Он сам провел расследование, и теперь хочет назвать имена убийц по телевидению. Старшая сестра против, и считает, что, прежде чем назвать кого-то убийцей, нужно идти в суд, пусть даже никого из участников уже давно нет в живых. Как Вы считаете, нужно ли добиваться судебного решения, прежде чем публично называть имена убийц?
Дилемма «сверху или снизу должна быть инициирована работа над трудным прошлым»?
Внук репрессированного хочет увековечить память о своем расстрелянном деде и установить на том доме, где дед жил и был арестован, памятную табличку. Однако сосед возражает и считает, что это государство должно решать, какие таблички следует устанавливать, иначе табличек станет слишком много. Как Вы считаете, может ли человек сам установить памятную табличку на доме в честь своего родственника, или же решение об этом должно принимать государство?
Дилемма «сверху или снизу должна быть инициирована работа над трудным прошлым»?
В России предложен законопроект, согласно которому искажение или фальсификация отечественной истории оскорбляет память и считается преступлением. Историки выступают против законопроекта, потому что считают, что каждый имеет право на собственную оценку исторических событий. С какой позицией Вы скорее согласны - государство должно определять, что является искажением истории, или каждый имеет право на собственную оценку исторических событий?
Дилемма “готовы ли мы к покаянию за свое прошлое?”
Известный телеведущий узнал, что его дед в годы репрессий лично принимал участие в вынесении и исполнении смертных приговоров. Он счёл нужным публично покаяться за своего деда и попросить прощения у потомков тех, кто мог оказаться среди его жертв. Стали говорить, что он унизил свое имя и оскорбил память деда, на что не имел права. Как Вы считаете, правильно или неправильно поступил телеведущий?
Дилемма “готовы ли мы к покаянию за свое прошлое?”
Католическая церковь официально признала костры инквизиции преступлением и покаялась за все свои насильственные действия в Европе и Америке. Кто-то считает, что такое признание вины — просто признак слабости современного Ватикана, а кто-то полагает, что это путь к обновлению и возрождению католической церкви. Какая из позиций вам ближе?
Применив кластерный анализ к полученным ответам респондентов, мы выяснили, что россиян можно условно разделить на пять основных групп — по их предрасположенности к той или иной модели работы с трудным прошлым. Условно мы обозначили эти группы в соответствии с кейсами отдельных стран: «ЮАР», «Нидерланды», «Сербия», «Испания», «Северная Ирландия». Конечно, с названиями здесь стоит быть осторожными: мы не зря берем их в кавычки. Соотнесение каждой из групп с конкретной страной отнюдь не означает, что выбранный этой группой путь преодоления трудного прошлого приведет к таким же результатам, каких добилась конкретная страна. И тем более это не означает, что указанные группы так или иначе схожи по культуре или другим показателям с населением стран, названия которых взяты в кавычки. Мы просто хотим сказать, что репертуар работы с трудным прошлым, известный в указанных странах, скорее всего, близок представителям соответствующих кластеров.
Первый кластер «ЮАР»
Самый большой кластер; здесь значения факторов тяготеют к средним, однако более выражено стремление решать вопросы трудного прошлого через государство, а также с помощью юридических механизмов. Другие два фактора менее ярко выражены, но скорее эта группа выступает за открытое обсуждение трудного прошлого, но не предрасположена наказывать преступников. Если сравнивать эту группу россиян с приведенными нами примерами стран, то она больше всего похожа на ЮАР в 1990е. В ЮАР была организована комиссия правды и примирения, целью которой был поиск правды о случившемся во время апартеида, но не наказание преступников.
1
Второй кластер «Нидерланды»
В этом кластере заметно снижена готовность к прощению, однако на достаточно высоком уровне находится готовность решать проблемы трудного прошлого неформальным путём, без обращения в суд. Для респондентов в данном кластере исторические травмы воспринимаются тяжело и прощение кажется невозможным. Не очень выражены, но скорее присутствуют стремление говорить о трудном прошлом правду, и ожидание, что инициативу по работе с прошлым проявит государство. Эта группа населения скорее готова к тому, чтобы государство организовывало культурные и образовательные программы, музеи, коммеморативные акции и т.д., как, например, в Нидерландах.
2
Третий кластер «Сербия»
Этот кластер самый маленький по объёму; здесь сочетаются высокий уровень закрытости и неприятие неформальных способов работы с прошлым. На фоне повышенного высокого уровня конфликтности и недоверия централизованным методам это даёт картину общего отказа от преодоления трудного прошлого: в этой картине мира скорее всего нет способов его преодолеть продуктивно, и предпочтительно «не ворошить прошлое». Эта модель работы с трудным прошлым похожа скорее на Сербию, где общество предпочитало не разбираться с памятью о войне.
3
Четвёртый кластер «Испания»
Здесь сочетаются принятие неформальных механизмов и готовность к прощению; в то же время, склонность к открытости здесь снижена. Данная группа ожидает, что решения по поводу памяти о трудном прошлом будет принимать государство. Эта группа напоминает Испанию в период пакта о забвении: нежелание лишний раз поднимать тему гражданской войны и искать виноватых, которое в первую очередь шло со стороны государства.
4
Пятый кластер «Северная Ирландия»
Здесь наиболее высок уровень открытости, а также недоверия государственным механизмам. Кроме того, относительно высок уровень готовности к прощению. Описание этой группы людей схоже с нашей моделью Северной Ирландии 1990-х, в которой благодаря низовым инициативам удалось запустить разговор о гражданской войне и не осуждать людей, оказавшихся по разные стороны баррикад.
5
Таким образом, уникальный сценарий работы с прошлым для России может возникнуть как сложная комбинация лучших элементов из сценариев пяти вышеназванных стран. При этом стоит подчеркнуть, что каждую из имеющихся групп россиян придется вовлекать в проработку прошлого по-разному.

Однако главный результат этого исследования в констатации факта: россияне готовы — вместе и заново — пережить ХХ век, чтобы он перестал разделять нас на враждующие блоки. Заметим, две дилеммы общероссийского опроса были связаны с темой покаяния за прошлое своей семьи или страны: оказалось, что порядка 60% опрошенных не считают такое раскаяние слабостью. Это некий показатель: признавать свою вину, вслух говорить о трагедиях прошлого, чтобы больше их не повторять, — может оказаться по силам нашему обществу.

Для коллективного преодоления трудного прошлого в России еще не придумано надежных инструментов, однако мы убеждены, что такие инструменты могут возникнуть в креативной работе самого общества, в диалоге между людьми, по-разному воспринимающими нашу историю. Это исследование — шаг на пути к такому диалогу.
Left
Right
Команда проекта
Аналитический отчет и кросс-культурное исследование
Григорий Юдин
Научный руководитель программы «Политическая философия» Московской высшей школы социальных и экономических наук
Дарья Хлевнюк
Научный сотрудник Центра исследований современной культуры ИГИТИ НИУ ВШЭ
Подготовка инструментария, сбор и первичный анализ данных
Дмитрий Рогозин
Завлабораторией методологии социальных исследований РАНХиГС
Анна Ипатова
Старший научный сотрудник ЛМСИ РАНХиГС
Разработка идеи и постановка задачи: инициативная группа Форума «Имеющие надежду»
Дмитрий Алешковский
Cоучредитель благотворительного фонда «Нужда помощь»
Алексей Наумов
Президент культурно-просветительского фонда «Преображение»
Евгения Литвиненко
Исполнительный директор Форума
Ольга Филина
Редактор отдела политики журнала «Огонёк»
Продолжение проекта
Наше исследование не заканчивается: вооружившись полученными результатами и моделями, мы планируем запустить процесс выработки конкретных форм и институтов, которые могли бы решить задачу преодоления трудного прошлого. Для этого мы отправимся в регионы России, проведем серию специализированных интервью и фокус-групп и узнаем у самих россиян, как нужно говорить о прошлом, чтобы слышать друг друга. Если вы хотите стать участником второй части нашего проекта, скажите нам об этом:



Наши партнеры
Исследование инициировано Форумом общенационального покаяния и возрождения «Имеющие надежду» pokayanie1917.ru
Свяжитесь с нами по любым вопросам с помощью телефона или почты, мы всегда рады общению и сотрудничеству

Евгения Литвиненко, координатор проекта
+7 (965) 284-13-20
Info@kp-f.ru